Веронику Булычёву публика знает как талант многосторонний, разножанровый. В её репертуаре джаз и русская авторская песня, французский шансон, гитарный рок и удмуртский фольклор. О себе Вероника говорит, что она – композитор, педагог, певица, мама и даже дипломат. Мы пригласили её в гости, чтобы узнать, чем сегодня занята наша землячка, куда занесли её виражи творческого пути, начавшегося в удмуртском захолустье.
Добрый день, Вероника! Вы покинули родину достаточно давно, был долгий период, когда Вы не приезжали. Однако в последние годы нередко бываете в России и, конечно, в Удмуртии. Замечаете ли Вы какие-то изменения в стране? Нет ли желания вернуться, поработать в новых условиях?
Уехав во Францию в начале 90-х, я не была в России лет восемь. Последние три года регулярно приезжаю с концертами. В свои первые приезды после долгого перерыва я не могла понять, что происходит в стране. Мне, как иностранцу, нужен был переводчик. Точнее, не переводчик, а интерпретатор. Я поняла, что нужно взглянуть на страну изнутри. Я проехала по стране, пересекая все её часовые пояса: Томск, Новосибирск, Владивосток, Анадырь… Иногда я ехала в поезде одна, в обычном купе, не сообщая попутчикам, кто я и какова моя цель. Я разговаривала с простыми людьми, я побывала в самых разных местах, включая детский дом и женскую колонию. И постепенно мне снова стала понятна моя страна, близки её люди. Мне было очень важно выяснить, зачем я приехала, нужно ли здесь моё творчество, как люди его принимают.
А вернуться… Знаете, те люди, которые уехали довольно давно, когда это было очень трудно, как-то редко думают о возвращении. Это сейчас – сел и поехал. В любой момент можно выехать и вернуться. А тогда пришлось преодолеть столько сложностей, пройти через такие препоны… Даже думать не хочется. И, кроме того, я могу сюда приезжать. Главное, чтобы границы были открыты.
Ваш переезд во Францию действительно много дал для творчества? Легко ли творить, оторвавшись от родной земли? Ваша музыка – чего в ней больше: Франции или России?
Чтобы найти силы для творчества, нужна свобода. В начале девяностых появилась возможность людям искусства выехать из страны, выбраться из-за железного занавеса и проявить себя. Конечно, сейчас в России свободы больше, но наследие рабского режима даёт себя знать. Людям дана свобода, но раскрепоститься внутренне они не умеют.
Отсутствие свободы, закрытые границы привели к тому, что мы варились в собственном соку. Я училась в Питере на джазовом факультете. Как учиться? Отечественная школа джаза отсутствует. Приезжали американцы, рекомендовали слушать звезд. Что значит «слушать»? Мне было неясно. Понимание пришло гораздо позже. Это значит не просто слышать, а жить, дышать этим, даже можно сказать – есть это. Человек состоит из того, что он ест, поглощает, переваривает и это становится им. Любой жанр требует такой сосредоточенности. Позже я отошла от джаза. Когда я училась оперному пению, мне запрещали петь эстраду.
А как Вы определите свой жанр, свою нишу?
Мне всегда было сложно выбрать жанр. Ведь это значит – добровольно зайти в границы и быть в них. Не терплю клетки! Это вгоняет в панику. Меня не могут определить, навесить ярлык. И не надо! Часто я не могу выбрать не только музыкальный жанр, но даже язык. У меня есть песни и на русском, и на французском языке, и на обоих сразу. Я творю, как диктует моя внутренняя атмосфера.
Сейчас всё больше людей работает на стыке жанров. Они сталкиваются с проблемами чисто рыночного свойства, особенно на первом этапе. Пока ты неизвестен, нужно точно определить свой жанр, чтобы продаться. Нужно правильно «выложиться» на витрине. В России в этом смысле легче. Здесь не так строго следуют рамкам. Это в Европе рынок диктует условия, раскладывает по полочкам жанровости. Артист стопорится. А настоящее творчество не любит замораживания.
На злободневную тему: ощущаете ли Вы влияние финансового кризиса?
На моё творчество кризис повлиял строго положительно. Я вижу, что люди повернулись лицом друг к другу. Если денег нет, можно прекратить счёты. И начинается работа над проектами, которые не рассчитаны на скорое получение прибыли, начинается работа, когда заранее известно, что денег нет. Студии стоят. И продюсеры понимают, что пришло время делать для души, а не для денег. Стали осуществляться более перспективные, талантливые проекты, рассчитанные не на получение сиюминутной выгоды, а на долгий стабильный успех. Для совместной работы мне нужно много людей: музыканты для концертов и студийной записи, продюсер. Все сидят без дела и без денег. Так вперёд! Можно заняться чем-то новым и интересным, пусть даже неприбыльным. Ведь студии всё равно стоят.
Ваше детство прошло в удмуртской деревне. Вы даёте благотворительные концерты в детских домах. У Вас есть дочь. Что ещё связывает Вас с этим миром? Творите ли Вы для детей?
Дети – цветы жизни. Я себя цветком не чувствовала. Мне казалось, что это про каких-то других детей, которые живут где-то там, далеко от моей деревни. А мы с детства были приучены к суровому крестьянскому труду. В российской деревне столетиями ничего не меняется, разве что телевизор появился. В волосах соломинки, под ногтями грязь, на ногах цыпки. Какие же мы цветы?! Конечно, со временем мне стал понятен смысл этих слов. А для цветов, чтобы они хорошо росли и радовали нас, нужна хорошая почва. Ребёнок должен быть счастливым. Однако воспитание в одной семье, даже очень хорошее домашнее воспитание, не даст ребёнку счастья, если климат в обществе неблагоприятный. Мы должны создать среду. Хотя мои песни не адресуются непосредственно детям, моё творчество как раз имеет целью улучшить эту среду, взрыхлить и удобрить почву.
В моих песнях влюбленность, разочарованность в любви. Я довольно далека от детей в своем творчестве. Я продвигаюсь в летах, а дети остаются. Хочется вернуться, хочется совпадать с детьми. Планирую выпустить музыкальную сказку «Снегурочка», только со счастливым концом. Мы изменили финал, и история стала бесконечной. Сказка почти готова, но идеи требуют финансов. Лучше всего, чтобы получился диск. Я сейчас ищу выход, чтобы оформить сказку так, как она того заслуживает.
Также я хочу заняться музыкой для молодежи, для подростков. Это очень требовательный потребитель, люди в возрасте 15 – 25 лет. Буду делать ритмичную, живую, вкусную музыку. Мои грустные мелодии перепишу в мажоре.
Что вас поразило в новой России?
Изменилось многое. Одно из самых ярких впечатлений, к сожалению, отнюдь невесёлого свойства. Скорее, шокирующего. Я давала концерт в женской колонии. И испытала настоящий шок. Кто эти женщины: некоторые – молодые, здоровые, иные – деревенские бабушки в платочках? Почему они здесь? Почему они не рожают детей, не заботятся о семье, о любимом человеке? Вокруг них нет любви, света, уважения, как того заслуживает женщина. На мой вопрос начальник тюрьмы ответил, что все они отбывают наказание за преступления, совершенные под действием алкоголя. Да… Проблема-то не в них, проблема в традициях, в образе жизни. Вот такая среда.
Чтобы Вам хотелось сказать в заключение?
Я чувствую ответственность за Россию, за теплые отношения между двумя странами. Это и космополитизм, и простые человеческие чувства, семейные чувства. Я – русская, моя дочь Мия – француженка. Очень важно, чтобы между нашими двумя странами был мир, сотрудничество, в том числе в сфере искусства. Да, я считаю, что обязана выполнять эту дипломатическую миссию.
Вероника, спасибо Вам за интересную беседу. И, конечно, спасибо за Ваше душевное творчество, за жизненную энергию, которую Вы вкладываете в свои песни, за отзывчивость и , позволю себе так выразиться, строительство мостов между нашими странами. Творческих успехов Вам и здоровья всем Ваших близким!
Благодарю. И спасибо за добрую встречу на страничках сайта www.sliderpage.com. Даже не ожидала – сайт рекламный, а здесь общаются люди искусства. Приглашаю всех на мой сайт www.veronikabulycheva.com.
Adobe Flash Player not installed or older than 9.0.115!